Конституционный суд признал не соответствующим Конституции регулирование об освобождении физического лица от долговых обязательств без оценки имущественного положения.
Конституционный суд 30 сентября 2026 года вынес вердикт по делу №2025-23-01, которым не соответствующими первым трем предложениям статьи 105 Конституции признал отдельные нормы Закона "Об освобождении физического лица от долговых обязательств". Суд пришел к выводу, что регулирование не обеспечивает освобождения от долговых обязательств исключительно таких лиц, которые не имеют возможности урегулировать долговые обязательства, для которых наступила обязанность исполнения.
Оспариваемые нормы устанавливают критерии уровня доходов и статуса лица, а также максимальный размер долговых обязательств, без превышения которого к лицу может быть применено освобождение от долговых обязательств.
Дело возбуждено по заявлению лицензированной исполнительницы услуги по возврату долгов. Заявительница посчитала, что оспариваемые нормы существенно расширяют круг лиц и случаев возможного освобождения от долговых обязательств, тем самым снижая стоимость долгового портфеля заявительницы.
Суд пришел к выводу, что оспариваемые нормы ограничивают право кредиторов на имущество, так как при освобождении должника от долговых обязательств кредитор утрачивает свое право требования. В то же время такое ограничение направлено на то, чтобы помочь лицам, которые в силу их имущественного положения не имеют возможности урегулировать долговые обязательства, восстановить платежеспособность и полноценнее включиться в экономику, а также оказать поддержку группам лиц, которых государство особо намерено защитить.
Однако освобождение от долговых обязательств является обоснованным лишь в том случае, если лицо объективно не способно их урегулировать. Уровень доходов или принадлежность лица к какой-либо из установленных законом групп лиц само по себе об этом не свидетельствует. Низкие доходы сами по себе также не означают неспособности выполнить обязательства, поскольку у лица могут быть имущество или накопления, а его расходы могут быть сравнительно небольшими. Поэтому способность лица исполнить долговые обязательства возможно надлежащим образом оценить только с учетом его доходов, расходов и принадлежащего ему имущества.
Суд установил, что действующее регулирование такую полную оценку имущественного положения лица не обеспечивает. В процессе освобождения от долговых обязательств проверяется уровень доходов лица и его соответствие установленным законом критериям, однако не полностью оцениваются его расходы и принадлежащее ему имущество. Таким образом, регулирование не позволяет удостовериться в том, что от долговых обязательств освобождаются исключительно те лица, которые действительно не имеют возможности урегулировать обязательства.
Суд также отметил, что необоснованное освобождение платежеспособного лица от долговых обязательств не способствует благополучию общества и не гарантирует права особо охраняемых лиц. Оспоренные нормы без объективных оснований ограничивают права кредитора на собственность, а также увеличивают риск кредитования, что, в свою очередь, может повлиять на доступность и выплаты кредитов и тем лицам, которых законодатель хотел особо защитить.
Суд пришел к выводу, что не достигнут справедливый баланс между правами кредиторов на имущество и интересами общества и ограничение основных прав, содержащееся в оспариваемых нормах, несоразмерно. Оспоренные нормы признаны недействительными с 1 октября 2027 года, чтобы законодатель мог принять новое правовое регулирование.
Законодатель имеет свободу действий по определению охраняемых законом групп лиц и выбору наиболее соответствующего механизма, который обеспечил бы освобождение от долговых обязательств исключительно таких лиц, которые не имеют возможности урегулировать долговые обязательства, на которые наступила обязанность исполнения.
Решение Конституционного суда является окончательным и не подлежит обжалованию. Он вступает в силу в день его опубликования в официальном издании "Latvijas Vēstnesis".
